Республика Беларусь. Внутренняя политика

Статья вторая

Государство и религиозная самобытность населяющих его народов

Одним из основных принципов стабильности любого чело­веческого сообщества -- это принцип национального согласия, и, естественно, главным лицом, которое должно быть заинте­ресовано в этой стабильности, является государство. Однако далеко не всегда государство проявляет благоразумие. Бывают случаи, когда во имя групповых или даже личных интересов здравый смысл отступает перед попыткой быстро и решительно достичь неких сиюминутных благ, нарушая при этом не только нормы международного права, но и подгоняя "под себя" зако­нодательную базу собственной страны.

 

Так случилось в Беларуси, когда в октябре 2002 г. был принят Закон "О свободе совести и религиозных организаци­ях". Проект закона в ходе его обсуждения вызвал во всем ми­ре волну протестов, поскольку содержал целый ряд недемокра­тических дефиниций, направленных, в первую очередь, против религиозных меньшинств. Не смотря на это, Закон был принят практически без поправок.

 

Самим фактом принятия этого закона государство подло­жило под себя "мину замедленного действия". Если Закон бу­дет исполняться во всех деталях так, как это заложено в его статьях, в обществе может возникнуть религиозная дестабили­зация и в стране появятся незарегистрированные, то есть не­подконтрольные властям, а значит "незаконные" религиозные организации. Такая перспектива властей, однако, не смущает, и, поскольку религия в Беларуси ныне стала одной из самых неотъемлемых частей политики и насаждающейся государствен­ной идеологии, ожидать каких бы то ни было изменений не приходится и в будущем. Свидетельством тому стало подписа­ние соглашения (конкордата) между государством и Православ­ной епархией. Фактически этим шагом государство легально вы­делило эту конфессию из числа всех остальных в качестве своего главного партнера в отношениях с религиозным миром, создав, по сути дела, государственную религию. Интересы власть имущих оказались выше здравого смысла, а в результа­те, как это бывало уже множество раз, права личности были преданы в угоду интересов государства. Действующий ныне За­кон Республики "О свободе совести и религиозных организаци­ях" совершенно сознательно создан для монополизации всей духовной жизни страны под властью одной конфессии при отк­ровенной дискриминации почти всех остальных.

 

В результате референдума 1996 года в ст.16 Конституции РБ произошли существенные изменения, которые привели к воз­никновению принципиально новой системе взаимоотношения го­сударства и конфесий: из Конституции исчезло положение, за­фиксированное в Конституции БССР 1978 г., о том, что "цер­ковь в Белорусской ССР отделена от государства и школа -- от церкви".

 

В Конституции, принятой после республиканского рефе­рендума 24 ноября 1996 года, ст.16 оказалась сформулирован­ной следующим образом: "Взаимоотношения государства и рели­гиозных организаций регулируется законом с учетом их влия­ния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа." Иначе говоря, теперь госу­дарству дано право самому определять, какие религиозные ор­ганизации ему нужны, а какие нет.

 

Уничтожение принципа отделения церкви от государства практически означает, что Беларусь перестала быть светским государством в полном смысле этого слова. Это единственный пример такого рода среди всех государств на постсоветском пространстве. В Конституции России, например, прямо зафик­сировано: "Российская Федерация -- светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве госу­дарственной или обязательной".

 

Название ст.16 Конституции РБ (в окончательной редак­ции оно звучит так: "Религии и вероисповедания равны перед законом") -- оказалось совершенно несоответствующим ее со­держанию. В результате, мы стали свидетелями уникального случая в истории, когда сам закон декларирует тот факт, что "равенство религий" еще не означает равноправия конфесий. Преамбула Закона создает прецедент, при котором принадлеж­ность и/или непринадлежность к определенной религии может служить основанием для ограничения гражданских прав, ибо официально создает условия для привилегированного положения отдельных конфессий.

 

Фактически новый Закон о свободе совести активно нап­равлен на усиление тотального контроля государства над ре­лигиозной жизнью общества (не только религиозных организа­ций, но и каждого отдельно взятого верующего) и на госу­дарственное регулирование становления и развития конфессий. Произвести этот подлинный переворот в жизни общества госу­дарство никак не смогло бы, если бы религия была от него отделена. Только в полном их слиянии и возможно такое ак­тивное и бесцеремонное вмешательство власти в религиозную жизнь общества.

 

Учитывая, что в Законе не прописаны принципы, по кото­рым, в соответствии с преамбулой, разные конфессии обозна­чены как неравнозначные к их вкладу в развитие страны, практически открыт путь для проявления субъективизма в ре­шении вопросов религиозной жизни миллионов людей.

 

Религиозное мировоззрение всегда являлось одним из важнейших элементов сознания человека, влияющего на всё его поведение и взаимосвязь с внешним миром. Религиозность че­ловека, степень его набожности уже сами по себе определяют его благочестие и праведность. Религия больше любой другой формы идеологии определяет индивидуальную эволюцию личности на ее пути к выбору собственной шкалы ценностей. В этом личность проявляет определенную независимость от общества, самостоятельно определяя внешние и внутренние проявления своей духовности. В демократическом обществе у человека есть все условия для сохранения этой независимости, а госу­дарство не допускает вмешательства в столь интимную сферу жизни населения. Религиозные права и свободы и в наше время остаются наиболее тонким критерием, по которому определяет­ся уровень демократии в обществе.

 

Церковь традиционно является важнейшим институтом гражданского общества, а многие сегодняшние проблемы Бела­руси как раз и заключены в силовом давлении государства на институты гражданского общества и его основы -- негосударс­твенных общественных организаций. Религиозные объединения являются важным и традиционным институтом именно негосу­дарственных форм самоорганизации общества. Независимость конфессий от государства при одновременном отказе от влия­ния церкви на политическую жизнь страны -- одна из основных проблем внутриполитической жизни республики.

 

Основной смысл Закона о религии ныне заключен в разре­шительном порядке на все виды религиозной деятельности, ибо этой деятельностью фактически смогут заниматься лишь рели­гиозные организации, которые обретают легитимность при ус­ловии обязательной регистрации в органах власти. Что каса­ется тех верующих, которые по разным причинам (в том числе, из-за ограничений, установленных самим Законом) не будут иметь возможность создать и зарегистрировать религиозную общину, не смогут совместно исповедовать религию, хотя дан­ное право гарантировано соответствующей статьей Конституции РБ и международными актами, ратифицированными государством.

 

Ситуация, при которой каждый верующий для отправления своих религиозных нужд обязан принадлежать к какой-либо за­регистрированной религиозной организации, приводит к гру­бейшему нарушению индивидуальных прав человека, ибо факти­чески обязывает гражданина декларировать свою религиозную принадлежность. Данное положение противоречит ст.5 этого же Закона, которая гласит, что "никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться како­му-либо принуждению при определении своего отношения к ре­лигии, к исповеданию той или иной религии, к участию или неучастию в деятельности религиозных организаций".

 

Желали законодатели или нет, но настоящим Законом они установили тотальный контроль над духовной жизнью каждого конкретного человека, что является сегодня едва ли не ос­новным конфликтным моментом в религиозной жизни белорусско­го общества.

 

Регулируя ход развития конфессий и религиозных групп, государство использует различные уловки, открыто проявляя при этом свой субъективизм и создавая приоритетные возмож­ности одним и искусственные препятствия другим. Наиболее часто "неугодные" конфессии сталкиваются с отказом в ре­гистрации религиозных общин при одновременном запрещении их деятельности из-за отсутствия этой самой официальной ре­гистрации. При этом используется такая "ловушка", как необ­ходимость иметь так называемый "юридический адрес", то есть собственное или арендуемое помещение, в котором юридически и фактически может располагаться руководство общины.

 

В этих случаях умышленно устраивается порочный круг: юридическим лицом община может стать только при наличии юридического адреса, а юридический адрес может получить только будучи юридическим лицом. В результате, первичная регистрация (или перерегистрация) общин, относящихся к "не­угодным" конфессиям становится невозможной. Механизм полу­чения общинами юридического адреса в новом законе вновь не прописан, что позволяет представителям власти решать этот вопрос, исходя из собственных представлений о том, является ли место проведения обрядов, ритуалов и церемоний местом "нахождения общины" и дает ли это право на "размещение об­щины", то есть право на ее регистрацию по этому адресу.